В последние годы Южная Осетия редко фигурировала в сообщениях российских информационных агентств. После того как в 2008 году Россия оказала военную помощь этой республике, а затем признала ее независимость, угроза открытого вооруженного конфликта между ней и Грузией стала маловероятной. Москва стала гарантом безопасности и экономического развития Южной Осетии. Запад не то чтобы смирился с таким положением дел, но активно не протестовал, ограничиваясь дежурными заявлениями о недопустимости оккупации грузинских территорий и восстановлении государственной целостности Грузии. Словом, некогда актуальный этнополитический конфликт стал политико-дипломатической рутиной.
Однако в предпоследний день марта 2022 года президент Южной Осетии Анатолий Бибилов нарушил размеренный порядок вещей. Он предложил провести референдум о вхождении республики в состав России. Сама эта идея не нова и уже выносилась на всенародное обсуждение. И даже получала поддержку на референдуме, еще в январе 1992 года. Но здесь следует сделать две важные оговорки.
Хотя Южная Осетия, как и Абхазия, формировалась на основе протеста против грузинского национально-государственного проекта, цели и ценности у них разные. Цхинвал практически с первого дня выступал за объединение с Северной Осетией под эгидой России, то есть реализовывал ирредентистский проект, а Сухум вел борьбу за собственную государственность, хотя и тесно связанную с Россией. И поэтому югоосетинская версия независимости по факту определялась как отделение от Грузии ради вхождения в состав России. 12 ноября 2006 года на фоне разморозки конфликта с Тбилиси в Южной Осетии состоялся еще один референдум, подтвердивший курс непризнанной республики на независимость, читай — в пользу пророссийского выбора. Югоосетинские политики могли жестко бороться друг с другом на выборах и даже вступать в силовое противоборство. Однако ориентация на Москву оставалась их консенсусной позицией. Отличались разве что темпы и способы продвижения к цели. С годами в республике появились и сторонники полной независимости, в особенности после признания Южной Осетии Россией. Но их количество не является критически значимым.
Не менее, если не более, важным фактором в спорах о статусе Южной Осетии была позиция Москвы. До августа 2008 года Россия воздерживалась от признания югоосетинской государственности, надеясь на выстраивание прагматических отношений с Тбилиси. После «пятидневной войны» линия Кремля стала ревизионистской. Но и после 2008 года Москва не спешила ответить на многочисленные инициативы Цхинвала по вхождению в состав России. Так, в канун президентских выборов 2017 года Россия не поддержала очередное обращение югоосетинских политиков. Тогда вопрос референдума ограничился «ребрендингом» — названия Южная Осетия и Алания стали равнозначными.
Что же поменялось в марте 2022 года в Москве и в Цхинвале, чтобы идея вхождения Южной Осетии в состав России вновь стала востребованной?
Лучшее враг хорошего
«Де-факто государства воспринимаются только в контексте их взаимодействия с внешними игроками и мирными процессами», — замечает британский исследователь Лоренс Броерс. В полном соответствии с этим тезисом вопрос о югоосетинском референдуме превращается в дискуссию о кавказской геополитике. Однако здесь есть нюансы. В Южной Осетии 10 апреля пройдут президентские выборы. И действующий глава республики — один из главных фаворитов гонки. Но, в отличие от большой России, в маленькой Южной Осетии возможны сюрпризы.
Анатолий Бибилов долго шел к высшей должности, но добился ее только пять лет назад. За годы своего президентства он прошел и через конфронтацию с частью парламента, и столкнулся с протестной активностью, вызванной положением дел в правоохранительной и пенитенциарной системах. Определенный ресурс недовольства властями накоплен. В этой ситуации выдвижение объединительной инициативы — важный ход в электоральной гонке. Он выбивает многие козыри у оппонентов. Ведь выступить против идеи братства с Северной Осетией и Россией — значит создать серьезные проблемы с избираемостью. Предложение Бибилова за 12 дней до голосования означает переключение информационного фокуса на него.
Но, как говорится, не Цхинвалом единым. Бибилов заявил о своих планах на фоне российской «спецоперации»* на Украине. Это событие актуализировало споры о статусе народных республик Донбасса, границах постсоветских государств и пределах их пересмотров. Инициатива из Цхинвала, если она вдруг будет реализована, не меняет ничего по сути. Интеграция военных систем России и Южной Осетии — уже свершившийся факт, как и влияние Москвы на югоосетинскую повестку. Но если предложение югоосетинского президента будет поддержано, это еще раз продемонстрирует, что Россия более не надеется на быструю перезагрузку отношений с Западом и может не сдерживать себя в своих реакциях. Как отметил пресс-секретарь президента Владимира Путина Дмитрий Песков, планы по референдуму «отражают мнение» народа Южной Осетии. Отсюда и в целом позитивная реакция российского политикума на выступления Бибилова. В них нет прежней сдержанности и осторожности. Уж если менять правила игры, то радикально!
Впрочем, референдум не состоится параллельно с выборами главы республики. Он анонсирован на период после 10 апреля. То есть теоретически остается шанс на то, что эта инициатива повторит судьбу всех предыдущих объединительных идей.
В противном случае Москву ждут дополнительные проблемы на грузинском направлении. С началом «спецоперации» на Украине официальный Тбилиси вел себя крайне сдержанно. Все ключевые политики страны высказались и против присоединения к антироссийским санкциям, и против открытия второго фронта на абхазском и югоосетинском направлениях. Соцопросы, проведенные среди грузинских граждан, также зафиксировали неготовность общества к жесткой конфронтации с Россией. Но к таковой готова оппозиция, в особенности сторонники экс-президента Михаила Саакашвили. Нейтрализованный и выведенный из игры бывший глава грузинского государства неожиданно получает в свои руки дополнительные козыри. Теперь он и его соратники с большим основанием могут призывать к протестам и ругать правительство за необоснованные уступки. В отличие от правящей партии «Грузинская мечта» оппозиционное «Единое национальное движение» готово поддержать Киев и полностью солидаризироваться с украинской позицией.
Выборы в Южной Осетии пройдут, лозунги о братстве и единстве будут обсуждены и поддержаны. Но дальше вступает в дело сложная калькуляция. Наверное, если бы Южная Осетия была в том положении, в котором она находилась в августе 2008 года, реализация бибиловской инициативы имела бы рациональные резоны. Но сегодня республика находится «за гранью дружеских штыков», ее безопасность и экономическое развитие надежно гарантированы Россией. В этой связи неизбежно возникает вопрос: стоит ли обострять игру с Грузией, имея в одном пакете с этой проблемой украинский кризис, неразрешенную проблему Карабаха, высокий уровень кооперации между Анкарой, Баку и Тбилиси? Заметим, что все эти игроки крайне ревностно относятся к проблеме территориальной целостности. Важно, чтобы в решении этой головоломки лучшее не стало врагом хорошего.
