Но поразило другое. Несмотря на полную слепоту из-за подрыва на мине сразу после Отечественной войны народа Абхазии, председатель Общества не теряет оптимизма, энергии и прикладывает максимальные усилия, чтобы хоть чем-то помочь незрячим. О том, как это ему удается, в какие организации пришлось обращаться за поддержкой за последние 14 лет и с какими результатами, читайте далее.
Цифры и факты
– Езаабей Каласович, расскажите, пожалуйста, когда было создано Общество?
– Это произошло в 1957 году. В Сухуме, на улице Чачхалия государство выделило земельный участок, позже на средства Общества слепых Грузии на нем было построено Абхазское учебно-производственное предприятие из нескольких зданий.
К концу 80-х годов политическая обстановка между Абхазией и Грузией в очередной раз обострилась. В результате 27 сентября 1991 года постановлением Совета Министров Абхазии участок вместе со строениями был национализирован. 6 марта 1992 года вышло ещё одно постановление того же органа власти, по которому объект перешёл в собственность Абхазии.
– Как на организации сказалась Отечественная война народа Абхазии и ее последствия?
– Очень тяжело. После войны там ничего не осталось, все разграбили и разрушили. В октябре 1994 года распоряжением главы Администрации Сухума нам выделили другое здание, в котором мы до сих пор и работаем. Раньше здесь был детский сад кондитерской фабрики «Лакомка».
– Сколько людей стоит на учете?
– В 2009 году я стал председателем и сразу запросил списки инвалидов по зрению. Оказалось, что таких 518 человек. Позже мы разместили объявления на телевидении и в печати, чтобы инвалиды по зрению пришли и встали на учет в нашем Обществе. Они звонили и спрашивали, на какую помощь могут рассчитывать. Когда я рассказывал о наших скромных возможностях, многие посчитали, что вставать на учет особого смысла нет. На сегодняшний день на учете 45 человек, четверо из них инвалиды Отечественной войны народа Абхазии по зрению.
– Какие основные причины потери зрения у ваших подопечных?
– Последствия войны, много случаев глаукомы, встречаются и врожденные патологии, как, например, у самого молодого члена Общества Александра Агрба, которому сейчас 17 лет. На учете он с 5 лет, родители несколько раз вывозили его на лечение в Россию, но, к сожалению, это не помогло.
Скромно, но честно
– Что дает инвалидам по зрению учет в Обществе?
– Мы стараемся оказывать материальную помощь. Цифры, конечно, небольшие, но определенная положительная динамика есть. Например, если в 2009 году мы смогли помочь незрячим всего на сумму в девять тысяч рублей, то в прошлом году эта сумма выросла до 332 400 рублей.
– Как вы зарабатываете эти средства?
– Мы сдаем в аренду несколько помещений, при Обществе есть столярный цех. Доход от его работы очень низкий, например, в прошлом году средняя месячная выручка от цеха была всего 7 500 рублей.
– В этом цехе работают незрячие?
– К сожалению, у нас нет таких станков, чтобы инвалиды по зрению могли безопасно работать. Там трудится штатный столяр.
– В советское время функционировало много специализированных производственных комбинатов, рассчитанных на работу людей с проблемами со зрением. Сегодня в Абхазии есть что-то подобное?
– Таких предприятий нет. Со слов старых членов Общества, до войны и в Гудауте, и в Сухуме были такие учреждения, на которых производили кошельки, бумажные пакеты, упаковки из картона для обуви. К сожалению, их не осталось.
– А потребность в этих предприятиях есть?
– Желающих работать немного, так как в основном у нас на учете люди в возрасте и часто болеют. Есть и полностью прикованные к постели, они даже сюда не могут прийти, чтобы просто пообщаться, не говоря уже о работе.
Тишина в ответ
– Общество сотрудничает с городскими окулистами и частными глазными клиниками?
– Нет, но попытки с нашей стороны были. Я даже обращался в клинику микрохирургии глаза им. Федорова. У них есть оборудованный для обследования и лечения теплоход, который мог бы причалить к нашему порту и оказать помощь тем, кто не может выехать за пределы республики. Но, к сожалению, ничего не получилось. Наверное, наши местные власти должны были как-то посодействовать. Я в свое время обращался с этим вопросом и в министерство социального обеспечения, и в Минздрав, но безуспешно.
– У Вас установлены отношения с аналогичными Обществами России?
– Нет. Я неоднократно пробовал связаться с ними, но даже по телефону это мне не удалось сделать.
– В Абхазии, к счастью, есть стабильно работающие и хорошо зарабатывающие предприятия. Кто-нибудь из них оказывает вам помощь?
– В 2009 году я письменно обратился в компании «А-Мобаил» и «Аквафон», в Абхазское морское пароходство, Сухумский пивзавод,, в «Сухумприбор», к службам такси, в Абхазтоп, в Администрации Сухума и Гагрского района, в Торгово-промышленную палату и Сухумский центральный рынок. В результате пивзавод дал нам три тысячи рублей, Торгово-промышленная палата - семь тысяч, глава Администрации Сухума - 20 тысяч, Администрация Гагрского района - 50 тысяч, Сухумприбор - десять тысяч. Итого получилось 90 тысяч рублей. На этом помощь прекратилась, и уже 14 лет на наши письма никто даже не реагирует.
– Вы можете это как-то объяснить?
– Я не могу понять, почему именно к нам со стороны крупного бизнеса такое отношение. По большому счету, конечно, нам никто ничем не обязан. Мы пытаемся самостоятельно выживать и поддерживать друг друга. Более того, в этих условиях пробуем еще и развиваться. В 2009 году на счету общества не было ни копейки, постепенно ситуация выправилась, но наших собственных возможностей остро не хватает.
– Мы все время говорим либо о самостоятельных шагах Общества, либо о благотворительности, а как же помощь от государства?
– Мы не получили от государства за все время ни рубля. Единственное, что было сделано, – отремонтированы крыши наших зданий при содействии Александра Анкваба в 2009 году.
Надежда умирает последней
– Вы не производите впечатление человека, который опускает руки. Каким вы видите выход из положения?
– Я постоянно об этом думаю и перебираю варианты. Допустим, мы начнем что-то производить, но товары же надо потом где-то сбывать, а рынок переполнен. Если отремонтировать все наши помещения и сдать их в аренду, это дало бы эффект. На средства арендной платы мы могли бы оказывать поддержку не только по праздникам и на похороны, а более регулярно. Но этот вариант тоже проблемный. На собственные средства мы будем делать ремонт годами, если не десятилетиями. Можно, конечно, привлечь к ремонту потенциальных арендаторов, но опять проблема – эти здания не находятся у нас в собственности. Никто не будет вкладывать средства в объекты, которые непонятно кому принадлежат и на чьем балансе находятся. Я уже говорил про столярный цех. Потенциально это хороший вариант, но оборудованию, которое там установлено, больше 60 лет, а новое стоит сотни тысяч. В общем, как говорит современная молодежь, полный кринж, но мы не унываем.
Нельзя обманывать слепых
– Вы с 2009 года бессменно руководите Обществом, ежедневно сталкиваетесь с проблемами, часто неразрешимыми, прикладываете много усилий, чтобы хоть чем-то помочь людям. Как вам удается так бодро держаться и излучать оптимизм?
– Меня избрали председателем против моей воли, я даже тогда не состоял здесь на учете. Ну, наши люди умеют быть настойчивыми в таких вопросах, пришлось, что называется, подчиниться большинству. Мне досталось трудное хозяйство, но я сразу понял, что главное – это люди. Я каждого выслушал и изучил, долго анализировал, кто чем дышит, расходятся ли слова с делами. Был проведен ряд проверок, в том числе финансовых. Вскрылась масса нарушений, приписок, фактов выдачи зарплат мертвым душам, махинации со стройматериалами и так далее. Нескольких работников пришлось уволить. В результате постепенно удалось выстроить прозрачную и понятную систему, что позволило начать реально помогать людям. Да, суммы, конечно, маленькие, всего по несколько тысяч рублей на человека, но зато все по-честному, и я сплю спокойно.
Еще один важный момент. Я получаю российскую пенсию по инвалидности, а у нас есть люди, которые кроме абхазской пенсии больше ничего не получают. Мне жалко их, они нуждаются в помощи, как маленькие дети. Пока я не вижу человека, который сменил бы меня и честно руководил работой Общества. Вот я и держусь.
